Воскресенье, Апреля 05, 2020

Акматова Адэль: "Прорыв" (Журфак, 2-й курс)

«Прорыв»

Посвящается прекрасной и сильной женщине – Кутановой Анне Александровне (Девичья фамилия –Иванова). Сегодня, она любимая мама троих замечательных сыновей и просто счастливая женщина, бесконечно влюбленная в жизнь.

Дорогой читатель, советую тебе окунуться в ее историю.

Сорок первый, сентябрь, восьмое число.

В этот день нас блокады огнём обожгло.

Мы не знали еще, что сомкнулось кольцо

И что смерть нам уже заглянула в лицо.

Что в огне на Бадаевских не рафинад,

Не мука, а блокадников жизни горят.

Мы в тот день не могли даже предположить,

Как нам долго терпеть и как мало нам жить.

Ну а если б и знали, какой нас ждет ад,

Всё равно бы не сдали врагу Ленинград.

(А.В.Молчанов)

Все началось с жаркого воскресенья. Как обычно, каждое воскресенье, ленинградцы собираются дружно и весело отдохнуть от тяжелых рабочих дней. Одни едут отдохнуть на дачу, другие погостить у родственников, ну а третьи, как мы, не имея ни того, ни другого, на природу. В этот раз у нас и речи не было о том, чтобы нарушить традицию. Однако, судьба сама взяла все в свои руки и распорядилась по-своему. Воскресенье выдалось тревожное…

- Жаль, что так и не удалось съездить на природу, да, мамочка?

Мама посмотрела на меня своим теплым взглядом и произнесла :

- Да, милая. Ну что ж, не получилось сегодня, получится в следующий раз. Это ведь не конец света.

Моя сестра убрала на место недочитанную книгу и ушла в нашу комнату. Она старше меня на 5 лет. Она красивая и умная. Я очень люблю ее , также, как и родителей. Моя семья очень дружная. Я этому бесконечно рада.

Я подхожу к окну и смотрю на свой любимый дворик. Он, словно маленькое королевство, где мы с друзьями проводим значительную часть времени. От его вида тепло и радость разливаются по всему телу. Странно, несмотря на радостное настроение, я чувствую опасность, как беззащитный кролик чувствует приближение затаившегося в кустах хищника. Я стараюсь не думать об этом, но чувство тревоги  не покидает меня.

- Анечка, поди, сделай уроки. Тебе завтра идти в школу. Ты ведь не хочешь получить двойку?

Я поворачиваюсь к маме, весело киваю и ухожу в свою комнату. Рядом с моей кроватью, на тумбочке, стоит мой любимый портфель. Я молниеносно беру его ,захожу в гостиную , сажусь за стол и начинаю бережно выкладывать книжки, тетрадки и ручки. Все это мне купили родители. Они позволили мне самой выбрать школьные принадлежности и я остановила свой выбор на самых красивых. Вот я смотрю на тетрадь с надписью “Русский язык” и открываю ее. Итак, домашнее задание — написать сочинение на тему «Родина» Моя любимая тема. Лицо расплывается в счастливой улыбке и руки, повинуясь ей, берут ручку и начинают записывать мои мысли. «Моя Родина—Ленинград. Я очень сильно люблю наш город. Он такой чистый, красивый и цивилизованный. В нашем городе живут воспитанные, дружные и добрые люди. Каждое наше утро начинается с патриотических песен. Моя самая любимая-это гимн Советского Союза «Широка страна моя родная». За это, я люблю утро. Как говорит папа, наш город славится своей развитой промышленностью и интеллигентными жителями....»

Вдруг, над нашим домом слышатся звуки пролетающих самолетов. Я быстро подбегаю к окну, распахиваю его и смотрю на них. С каждым часом они пролетают все чаще и чаще. Мое чувство опасности начинает давать о себе знать , кинжалами покалывая сердце. Звук телефона отвлекает меня от мыслей. Папа убавляет громкость телевизора и подходит к нему. Его большая рука берет маленькую трубку и подводит к уху. На другом конце провода мужской голос что-то говорит папе. Он внимательно слушает и постепенно его мягкий взгляд становится серьезным. В конце он произносит только одно слово: «да». Медленно положив трубку, он снова садится на диван и, не прибавляя громкости , приступает к дальнейшему просмотру телевизора . Нам не хватает храбрости спросить у него, кто звонил и что ему сказали, а он не собирается говорить об этом. Однако, я замечаю в его спокойном взгляде нотки беспокойства и напряжения.

Я сажусь за стол и продолжаю писать свое сочинение. Я даже забыла, о чем писала. Прочитав последние строки , я собираюсь с мыслями и продолжаю его дописывать. Через некоторое время кто-то стучится в дверь.

Мама отвлекается от глажки и идет открывать ее.

- Здравствуйте! Семья Ивановых?

- Добрый вечер, да. Добро пожаловать!

- Мы пришли за вашим мужем.

Я перевожу взгляд с двух мужчин в военной форме на маму и вижу страх в ее глазах. Папа встает с дивана и медленно идет к ним.

- Знаю. Мне звонили. Только дайте мне время попрощаться с семьей.

- У вас 5 минут.

5 минут. 5 самых драгоценных минут моей жизни. Вот бы они шли бесконечно.

Папа подходит к сестре, ко мне и к маме, крепко обнимает нас, нежно целует и произносит:

- Любимые мои, я вас так сильно люблю! Я еще вернусь. Ждите меня.

Он нежно прикасается к щекам мамы и вытирает слезы, струящиеся рекой.

- Берегите друг друга....

Его больше нет. Он ушел в неизвестность. После его ухода мама не сдерживается и, рухнув на диван, заливается безудержным рыданием. Мы с сестрой пытаемся успокоить маму, не понимая, что происходит. Ночью, когда все благополучно легли спать, я, зарывшись под одеяло и зажав зубами подушку, наконец дала волю накопившимся чувствам.

На следующее утро я проснулась с болью в глазах. Переодевшись и умывшись, я прошла на кухню , где меня уже ждал горячий завтрак. Забыв о том, что папы с нами нет, я , прикусив губу, чтобы не болтнуть лишнего, приступила к завтраку. Молчание снова сопровождало нас. К моему счастью, иногда оно прерывалось.

После завтрака мы вышли на улицу, где у рупоров собралось бесчисленное количество народа. Красивый голос Левитана объявил о начале Великой Отечественной войны . Какой оксюморон! Красивый голос говорит такие страшные вещи.....

На следующий день папа вернулся домой. Оказалось, по состоянию здоровья он не был допущен на войну. У него болело сердце. Мы были безмерно счастливы его возвращению. Однако, наше счастье длилось недолго.

Его снова забрали....забрали на службу в местную противовоздушную оборону Наша жизнь снова опустела. С нами больше не было отца. Не было его доброты, искренности, силы и тепла. Он растворился в толпе других мужчин, идущих на верную смерть.

Со временем, вражеская сторона отключила все, что связывало нас с другими городами и странами. Купол навис над Ленинградом, беспощадно терзающий его жителей.

Как-то раз, мы увидели яркое розовое облако на небе, оно было такое необычное и неестественное. Оказалось, что это горел Бадаевский склад — самый большой продовольственный склад Ленинграда. Все жители принялись тушить пожар и выносить все уцелевшие продукты .Все, что удалось сохранить, мы растягивали на длительное время. Каждому ежедневно доставалась ничтожная доля продуктов. Наши враги знали, каким способом можно извести нас, довести до предсмертного состояния. Это они и сделали: уничтожили запас наших  продуктов, лишили нас пищи. Зарево после пожара оставалось на небе еще несколько дней.

Как только началась голодовка, мы ходили на Бадаевский склад, точнее на его остатки . После пожара осталась только подслащенная земля. Ложками мы сгребали эту подслащенную землю и ложили в банку. Так мы спасались от безжалостного голода.

Чуть позже была введена карточная система. Мама также работала в ателье , а мы ходили в школу. Как рабочая, она получала 250 граммов хлеба, каждому ребенку доставалось по 125 грамм . Наш рацион состоял из этих 500 граммов хлеба. На завтрак мы пили кипяток, а на обед мама готовила из кусочков хлеба кашу, которая называлась тюрей. На ужин мы снова пили кипяток и ели оставленные кусочки хлеба, вернее подслащенную землю.

-Мамочка, приготовь мне, пожалуйста, как я люблю.

- Хорошо, доченька.

Её тонкие пальцы взяли мой кусочек хлеба и начали бережно крошить его на мельчайшие частички. Получилась целая гора. Затем она взяла мою тарелку с хлебом и придвинула ее ко мне.

- Приятного аппетита.-мягко произнесла она.

- Спасибо.

Я смотрела на свою тарелку и становилась безмерно счастливой, будто на нашем столе возвышались горы невиданных деликатесов и заморских сладостей, один из которых я сейчас поедала.

Холод и голод, словно помощники Дьявола, жестоко убивали каждого из нас. С каждым мгновением пополнялись бесконечные ряды трупов.

- Девочки, не отставайте.

- Мамочка, нам холодно.

- Потерпите, скоро дойдем до дома.

Мы идем по улице и пробираемся сквозь медленно идущую толпу. Я оглядываюсь по сторонам и ужасаюсь от увиденного: рядом со мной бредут не люди, а пластиковые куклы. Их устрашающий вид приводит меня в дикий ужас: сильно исхудалые тела, выпуклые глаза, заостренные носы, синеватый оттенок кожи, многочисленные синяки и порезы, торчащие кости, пересохшие губы. Легким катастрофически не хватает воздуха. Ребра так и рвутся наружу. Я чувствую во рту привкус железа, смешанное с дурнотой. Мученические лица окружают меня повсюду.

Вдруг, высокий мужчина резко падает на землю. Многие подходят к нему , чтобы узнать, что случилось и предложить свою помощь. Некоторые бредут дальше, ничего не видя перед собой. Мои опасения оправдываются: он умер. Еще один человек покинул этот мир. Вскоре приезжают какие-то люди, поднимают тело и уносят на кладбище. В вырытой яме, оказавшейся единой могилой, лежит куча трупов. Они кладут новый труп поверх недавно положенного и уходят. Могила так и остается открытой, ожидающей новую партию.

С каждым днем бомбардировка и обстрел становятся все чаще. Неприятный гул самолетов заставляет тело содрогаться в нервных конвульсиях. Заслышав их, я укрываюсь в углу, закрываю уши руками и, медленно покачиваясь, молю Всевышнего, чтобы снаряд не упал на наш дом.

Однажды, я шла в школу и встретилась лицом к лицу со смертью....

....Холод заставляет мои зубы дрожать, кроша друг друга. Крошки моих зубов, словно осколки разбитого стекла, падают на землю , приводя меня в дикий ужас.

- Осталось совсем чуть - чуть...— утешаю я себя.

Мысли заполняют мой разум и не дают гулу самолета проникнуться в голову. Я даже не слышу, как в мою сторону летит снаряд. Он с неимоверной силой прорывается сквозь землю и я падаю в другую сторону. Слух обрывается звуком сломанного телевизора. Я медленно приподнимаюсь , но дрожь электрическим зарядом проносится по всему телу и заставляет его снова падать. «Мой портфель! Где мой портфель!?» Я невольно заливаюсь слезами, собираюсь с силами, встаю и нахожу его в другой стороне от меня. Я даже думаю не о том, что спаслась, а о том, что могла потерять свой драгоценный портфель. Теплое воспоминание приходит ко мне. В тот солнечный день мне купили его и я была очень рада.

Прошло еще какое-то время. Каждый день прожить удавалось все сложней и сложней. Город заметно опустел. Половина населения была эвакуировано. К огромному горю, машины с эвакуированными детьми проваливались в Ладожское озеро. Смерть подстерегала каждого и повсюду.

Запасов еды оставалось все меньше . С холодом мы боролись как могли. Буржуйки были нашим спасением. В них мы сжигали мебель, тряпки и книги. Если книга была очень значима, мы отрывали твердую обложку и бросали ее в печь, а листы оставляли на сохранение.

...Я судорожно разглядываю себя, свое подобие тела. Я ледяными тонкими пальцами касаюсь острых ребер и чувствую, словно не мои руки, а острые кинжалы беспощадно вонзаются в мое тело, с невероятной легкостью преодолевают препятствие , называющееся кожей. Неизмеримая боль пронзает все мое тело и от моих прикосновений, на коже, тонкой материей, покрывающей ребра, остается темный след. Я не живу. Я существую. Я выживаю....

Через некоторое время дистрофия заполонила наш город. Почти в каждом доме был человек, болеющий дистрофией. Моя мама «оказалась» в ее руках. Она все время лежала в кровати и мучилась от боли.

Как – то раз, я пришла в гости к тете и снова столкнулась со смертью...

.....Я зашла в комнату своих двух племянниц. Одной было 5 лет, а другой 4. Остановившись у порога я начала наблюдать страшную картину. Малышки ходили по комнате в разные стороны. Они даже не замечали  моего присутствия, хотя не заметить меня просто невозможно. Застрявший комок в горле не давал мне возможности произнести какое-либо слово. Я завороженно смотрела на них. Вдруг, они одновременно упали. Мое сердце залилось кровью и учащенно забилось, а руки дрожали. Так, мой организм отреагировал на скоропостижную смерть моих любимых племянниц......

Их тела погрузили на санки и отвезли на кладбище. Они свободны.

...Мне снится смерть. Даже во снах она не дает мне покоя.

Тысяча ленинградцев, выстроившиеся в линию, одетые в лохмотья и выглядящие как живые трупы,все время повторяют одни и те же слова: «Мы не сдадим Ленинград. Мы не сдадим Ленинград». Затем все одновременно падают и умирают. На их месте образовывается гора костей и я оказываюсь на самой вершине. Я стою на костях. Мои голые ноги чувствуют неизмеримую боль. Кровь сочится из них, оставляя после себя две алые тропинки. Я уже привыкла к боли, однако силы покидают меня и я больше не могу идти. Со всей тяжестью рухнув на колени, я прислоняюсь лбом к земле, принимая позу молящегося. Я закрываю глаза и мое тело начинает покрываться тысячами мурашек, реагируя на то, как по моей голой спине плавно ползут холодные, влажные змеи. Их тяжесть давит на мои кости, оставляя после себя заметные полосы. У меня даже нет сил подняться. Весь мой страх таится в широко раскрытых, испуганных глазах. Мои потрескавшиеся, сухие губы невольно открываются и произносят одно-единственное слово: «Прошу...». Черный дым заполняет мой кошмар, тем самым показывая конец спектакля.....

Проходило время, а болезнь не хотела оставлять маму. Она все время лежала на кровати и ужасно себя чувствовала. В один день, к нам пришла тетя. Она лежала на кровати, расположенной рядом с кроватью мамы. Будто веером, она  обмахивалась книгой и в один момент книга упала на пол, а за ней и тетя. Смерть постигла и ее.

Через несколько дней к нам пришла мамина подруга и дала ей лекарства. Маме полегчало и в следующий раз ее подруга снова принесла пузырек с этим лекарством. К нашему великому счастью, мама выздоровела.

Папа часто приходил к нам. Он всегда приносил нам какую-нибудь еду.

Однажды мы решили пойти к нему. Когда мы пришли в казарму, нам сказали, что папе стало плохо и его отвели в пункт первой помощи. Мы стремительно бежали к нему. Когда мы зашли в этот пункт, ужасающие стоны и крики военных захватили мое существо и я в ужасе остановилась у порога. Больные и раненные лежали не только на кушетках, но и на полу. Изобилие крови и запах спирта  приводили меня в предобморочное состояние. Невозможно было пройти и врач, завидев нас, сам подошел к нам.

-Здравствуйте! Я главный врач этого госпиталя . Ваш муж поступил ко мне в ужасном состоянии. К сожалению, я был не в силах помочь ему. Примите мои соболезнования.

По тому, как он спокойно и на автомате говорил эти слова, было видно, что говорит он их раз сто за день. Мы настолько очерствели за все это время, что ни один наш мускул не дрогнул. Ни я, ни сестра, ни мама не плакали. Мы просто приняли факт его смерти. Его больше нет. Он не придет, не обнимет, не поцелует, не улыбнется. Ждать нам больше некого. Через некоторое время пришли работники госпиталя, погрузили труп на носилки ,который некогда был любящим отцом и любимым мужем, и положили в общую могилу.

Сутки напролет мы с друзьями очищали чердаки от всяческого хлама и по очереди караулили. Гора песка возвышалась в углу чердака, чтобы в нужный момент мы смогли ликвидировать возникший пожар от попавшегося снаряда и с особой осторожностью избавиться от него. Каждый из нас с особым страхом  ожидал своей очереди на пост. Очередной караульщик судорожно прохаживался взад и вперед, прося Всевышнего, чтобы слуги Дьявола не сбросили снаряд на наш дом. По окончанию, тяжелый груз спадал с плеч; дрожь, словно сотни змеек, сползала с тела и от сердца отламывался пригвоздившийся кинжал страха. Слезы облегчения и радости от того, что мы сегодня не погибли, рекой струились по щекам. Мы все еще живы и мы не сдадимся.

Мы выжили. Безмерная радость и непередаваемое чувство счастья захватили наши души , когда пришел конец блокады Ленинграда.

Боже, спасибо! Спасибо тебе за жизнь!

* * *

г. Бишкек, 2019