Современная психология обучения иностранным языкам характеризуется прежде всего постепенным переходом на физико-математический анализ предмета своего изучения, т. е. становится условно точной наукой. Эта особенность типична для подавляющего большинства наук о человеке нашего времени.
В 80-х годах прошлого столетия почти одновременно у нас и за рубежом в психологию был введен эксперимент. В результате этого за истекшие 80 лет психология превратилась в одну из наиболее передовых, быстро развивающихся, теоретически содержательных и практически полезных наук. То же самое произошло на рубеже XX века и с фонетикой, ставшей благодаря эксперименту наиболее разработанным разделом языкознания.
Как в психологии, так и в фонетике эксперимент был построен на допущении наличия индикативных отношений между каким-либо изучаемым (т. е. неизвестным) психическим, или речевым, процессом и его физическим выражением. Допустим, индикатором, т. е. показателем чувств, стали считать кривую пульса, а индикатором речевой артикуляции — пневматическую кривую. При этом там, где экспериментальных фактов было много, они обрабатывались элементарно математически, т. е. находилось, например, среднее значение и определялась вероятная ошибка измерения. Результаты индикативных измерений психических и речевых процессов позволили поставить и в некоторой степени решить вопрос об их классификации. В области психологии речи и чувств Вундтом была построена теория выразительных движений (Ausdrucksbewegungentheorie), сыгравшая в свое время большую роль в психологии вообще, в частности, в вопросе о соотношении психического и соматического, а также в науке о языке, например в трактовке языковой роли интонации, как звукового выражения синтаксических отношений.
Мало того, Вундту удалось по существу поставить вопрос и о различительных признаках и об их роли в классификации психических процессов. Именно на основании пневматических (дыхательных), кардиографических (сердечных) и сфигмогра-фических (пульсовых) кривых Вундт обосновал свою трехмерную теорию чувств, согласно которой все чувства классифицируются по их отношению к трем парам различительных признаков: Lust — Unlust; Spannung — Entspannung; Erregung — Beruhigung
Наше время пошло в этом направлении значительно дальше; мы вступили на твердую почву физико-математического анализа психических явлений, их предсказания и программированного управления ими.
Чтобы понять, что значит переход современных наук о человеке на физико-математический способ анализа, что значит возможность предсказания и программирования изучаемых явлений, нужно иметь в виду следующее.
Современные передовые представители наук о человеке, в частности лица, занимающиеся изучением человеческого поведения, обратили внимание на различие времени в понимании Ньютона и в понимании Гиббса — Бергсона, т. е. времени обратимого и необратимого, и на возможность подвергнуть процессы, совершающиеся в необратимом времени, математическому анализу подобно процессам, осуществляющимся в условиях времени обратимого.
Типичным образцом обратимого времени является время, в котором совершается движение известных нам небесных тел. В этом легко убедиться, наблюдая в планетарии движение небесных тел в обратном направлении; их система от этого не разрушится, хотя и будет осуществляться в обратном направлении. Человеческие поступки и вся наша жизнь происходят в необратимом времени. В этом убедиться еще легче, начав демонстрировать кинокартину с конца. Человеческая речь также развертывается в необратимом времени. В самом деле, если начать воспроизводить магнитофонную запись речи с конца, то речи, ее фраз, слов и даже отдельных звуков не получится.
Обратимость астрономического времени и необратимость поведенческого времени обусловлены рядом причин, связанных в первом случае с движением небесных тел в космическом пространстве и во втором случае с поступками человека в условиях общественных отношений. В частности, дело в том, что известных нам небесных тел очень мало; их сцепление простое; легко определить и выделить интересующие исследователя силы этого сцепления; пространство движения небесных тел почти свободно от помех; отклонения от известных законов движения весьма незначительны; положение, скорость и масса движущихся тел в любой момент могут быть точно определены; принципы их исчисления четки и просты; применяемые термины также просты и точны. Не то мы наблюдаем в человеческом «движении», почему оно и называется не движением, а поведением. Начать
с того, что известных нам человеческих поступков, даже в очень узком процессе обучения иностранному языку и владения им, бесчисленное множество; их «сцепления» весьма сложны; трудно определить и изолировать изучаемые закономерности; каналы общественной коммуникации преисполнены всяческих помех; отклонения от известных законов общественного «движения» весьма существенны; различные аспекты общественного движения сложно переплетены; принципы изучения поведения человека, допустим, обучающегося иностранному языку, весьма сложны; термины и понятия весьма неопределенны, иногда даже расплывчаты.
