Ребенок учится называть словами родного языка предметы окружающего его мира, а фразами доводить до сведения окружающих свои намерения и распознавать намерения других людей. Ребенок учится посредством языка решать ту или иную задачу своей жизни.

Мы, конечно, далеки от мысли, что процесс обучения иностранному языку аналогичен процессу овладения родным языком. Но совершенно очевидно, что физиологически любая речь является продуктом второй сигнальной системы высшей нервной деятельности человека. Это означает, что в физиологическом плане слова замещают вещи реального бытия и поступки живых людей, что психологически называется репрезентацией. Слова-репрезентанты (заместители) вещей реального мира, а не только языковые оболочки понятий о них. И при обучении иностранному языку нужно раскрывать значение слов, т. е. соотносить их с обозначаемыми ими вещами и явлениями реального мира, а не учить мысленно раскрывать содержание выражаемых ими понятий, хотя когда-то и это нужно делать. Обучение устной речи, согласно павловскому учению о второй сигнальной системе высшей нервной деятельности, должно быть вплетено в акты коммуникации. Вот почему так незаметно дети овладевают родным языком и вот почему лучше всего учиться иностранному языку в стране изучаемого языка.

А если нам приходится это делать вне страны изучаемого языка, то физиологически (как и психологически) это нужно делать в условиях коммуникативных моделей общественной жизни страны изучаемого языка. Это означает, что учащиеся, обучаясь говорить на иностранном языке, должны именно говорить на
нем, а не просто запоминать языковые правила этого говорения.

Тем бессмысленнее учить изолированные слова, путем образования механической ассоциации между значением слова родного и корреспондирующего ему слова иностранного языка.

Итак, первый основной вывод из данного раздела состоит в том, что речь - не условный рефлекс, а сложный акт коммуникации посредством языка.

Второй вывод тесно примыкает к первому, он говорит о том, что овладение устной речью на родном и иностранном языках опосредствовано не только коммуникацией, но и самой системой языка. Доказательство этому мы находим в исследованиях Р. В. Тонковой-Ямпольской, а также в практике обучения иностранным языкам, о чем мы писали неоднократно. Артикуляционный аппарат человека может производить звуки в большем количестве, чем это требуется для его родного или какого-либо иностранного языка. Эти звуки могут производиться сильнее, чем это бывает в языке, и с большей скоростью или длительностью, чем это принято в современных языках. Овладение речью и есть процесс ограничения этих возможностей. Выражаясь по современному, процесс овладения речевой артикуляцией есть процесс освобождения этой артикуляции от избыточности содержащейся в ней информации, ее ограничения системой языка.

То же самое относится и к структурированности речевой артикуляции. Вначале у младенца она довольно аморфна и даже, по словам Р. В. Тонковой-Ямпольской, производит впечатление (по спектрограммам и интонограммам) никак не оформленной хаотичности. Постепенно образуются относительные - структуры артикуляции (и физических свойств, особенно вторичных) по системе данного языка. Ребенок мало-помалу научается артикулировать, т. е. расчленять поток речи, произносить его фонемы и интонемы.