В частности, в этих планах вовсе нет таких обязательных для филологического и педагогического образования дисциплин, как физиология, логика, история культуры, этнография, эстетика, а также теория информации и теория коммуникации, кибернетика, а психология и методика крайне урезаны. Вовсе отсутствуют курсы психологии обучения иностранным языкам, психологии перевода и психологии речи.

В результате, почти не имея общего образования, т. е. не развив умственного кругозора и сам обучаясь иностранному языку, как правило, наиболее традиционными методами, будущий учитель иностранного языка невольно весь процесс обучения в средней и высшей школах переводит на основы подражания и повторения.

Использование машин обучения, обладающих обратной связью, позволит львиную долю часов работы с преподавателем в аудитории перенести на самостоятельную работу учащихся в лаборатории и тем самым освободить время для теоретических дисциплин, способствующих общему образованию и воспитанию студентов.

Одновременно это мероприятие позволит заполнить и еще одну брешь в системе нашего среднего и высшего образования, возникшую вследствие отказа советской науки и школьной практики от тестового испытания учащихся при их приеме и переводе с одной ступени обучения на другую.

Как известно, этот отказ был вызван порочной практикой применения тестов педологами и психотехниками. Тестовые испытания в тридцатых годах потеряли в нашей стране какой бы то ни было научный кредит. В результате комплектование учебных групп в средней и в высшей школах носит и у нас скорее всего этический характер: в одну и ту же группу зачисляются средние, одаренные и малоспособные к иностранным языкам учащиеся. Это приносит определенную пользу, развивая у учащихся столь ценное для общественной жизни чувство взаимопомощи. Но это имеет и свою отрицательную сторону, заметно задерживая успехи одаренных учащихся.