Чувство языка не мистическое, туманное, непосредственное познание языковых правил и их системы, а возможность поступать правильно в новой коммуникативной речевой ситуации на том основании, что раньше успешно решались аналогичные задачи в сходных коммуникативных речевых ситуациях. Это способность коры человеческого мозга вырабатывать правило действия на основании совершения ряда действий, подчиняющихся этому правилу. А этот процесс куда лучше понимается современной теорией коммуникации и кибернетикой, чем это доступно умозрительным рассуждениям при помощи понятия чувства языка.
Это понятие может остаться лишь как бытовое понятие, свидетельствующее о незнании законов обозначаемого этим словом явления.
Итак, мы приходим к заключению, что, имея в виду закономерности психической жизни (высшей нервной деятельности) человека, нет никаких оснований противопоставлять механистически непроизвольное произвольному, неосознаваемое осознаваемому. Это противоречие носит диалектический характер, так как в динамике поведения одно органически и закономерно переходит в другое.
Нет также никаких оснований механистически противопоставлять интуитивное дискурсивному, чувство языка — аналитически осознанному усвоению или пользованию языком. Они тесно взаимосвязаны, причем языковая интуиция является следствием развернутых рассуждений речевого опыта, а не предшествует ему. Чувство языка оказывается возможным и правильным лишь в результате длительного практического пользования правильным языком в речи, иначе чувство языка будет ошибочным.
Нам также кажется, что по возможности следует избегать понятий интуитивного владения языком и чувства языка. В наше время это уже не точные научные, а бытовые понятия. Они создают видимость проникновения в закономерности процесса усвоения языка и пользования им. Мало того, они увлекают нас в сторону от столбовой дороги современной психологической науки, становящейся с каждым днем все более и более точной наукой, т. е. пользующейся понятием современного научного анализа, а не понятиями мистической интуиции и туманного чувства языка.
