Это вопрос о том, какими должны быть учитель и ученик и какими пособиями они должны пользоваться, чтобы подражание было наиболее успешно, как в смысле его возможности, так и в смысле продуктивности.

Как уже было сказано выше, подражание есть действие, направленное на познание действительности на основе образности. Исторически это та стадия педагогической культуры, когда сам «учитель» еще не умел аналитически познать и показать то, чему он учил. Следовательно, он должен был быть прежде всего выразительным и привлекательным, чтобы учащимся хотелось бы стать таким же, как и он.

Современному молодому учителю иностранных языков как раз, как правило, больше всего и не хватает выразительности, особенно языковой выразительности. Его дикция подчас весьма несовершенна, а речь довольно часто страдает рядом дефектов: картавостью, дизлялией; пулеметностью, гнусавостью, шепелявостью и т. д. Да как этому и не быть, когда в языковой вуз принимают с дефектами речи, а культурой речи не занимаются ни в средней, ни в высшей школе, даже в специальной языковой высшей школе?!

Каков же должен быть учащийся? Из изложенного ясно, что подражать естественно только тому, кто не может овладеть предметом обучения или какой-то его частью аналитически. Едва ли было бы разумно учить взрослых учащихся на основе подражания, так как им больше свойственно, как правило, аналитическое, а не синтетическое отношение к действительности. Подражающее лицо должно стремиться и должно иметь возможность стать другим; делать, чувствовать, думать и желать то, что делает, чувствует, думает и желает другой человек. Следовательно, ученик должен быть прежде всего пластичным. Вот почему дети, организм которых еще не утратил своей пластичности, подражают с большей охотой и с большим успехом, чем взрослые.