Образуют неразрывное единство. Это означает, что без наличия физических свойств не может быть их восприятия и что изменения в физических свойствах влекут за собой и изменения их воспринимаемых качеств. Но также хорошо известно (это доказано многими экспериментальными фактами, что, например, ударению, как воспринимаемому качеству, в русском языке соответствуют одни физические свойства, а в узбекском или испанском - другие. В русском языке гласный ударного слога имеет большее время и большую силу, чем неударный, а в испанском или узбекском языках воспринимаемый эффект ударения создается главным образом за счет увеличения числа колебаний основного тона.

Следовательно, во всех языках имеется логическое ударение, как смысловое выделение какого-либо члена предложения, но оно реализуется различными акустическими средствами.

Так и в нашем случае - мышление (и по формально-динамическим признакам, и по содержанию) на всех языках одно и то же. Но оно реализуется и в различных языках различными языковыми средствами, в частности различными словами. Причина этого скорее кроется во внутренней форме слов, чем в выражаемых ими понятиях. Вот почему все примеры, в частности примеры на обозначение словами времени и частей суток, а также на характера движения, свидетельствуют вовсе не о том, что у народов, говорящих на разных языках, имеются в этих областях различные понятия, а о том, что корреспондирующие слова различных языков имеют несколько разное употребление.

Следовательно, различие языков в интересующем нас плане семантическое, а не смысловое; язык не связан с мышлением непосредственно; задача мыслить на языке не является конечной задачей обучения иностранному языку, так же как она не является основным психологическим принципом обучения иностранному языку.

Следовательно, общее требование: обучая иностранному языку, обучать и «мышлению» на нем — на самом деле означает, по крайней мере, три частных требования. Первое: обучая языку, обучать сопоставительной семантике родного и иностранного языков. Второе: обучая языку, не забывать, что любой отрезок речи (текста) имеет свое формально-логическое и предметное содержание. Третье: ни в коем случае не смешивать семантику языка и смысловое содержание мысли.

Первое требование может быть выполнено в отношении лексики без всякой апелляции к содержанию понятий. Нужно просто научить учащихся называть предметы и явления на изучаемом иностранном языке, а также употреблять слова иностранного языка в прямом и переносном значении. Это можно осуществить любыми методами, в частности путем сопоставления и без сопоставления с семантическим строем родного языка.

Второе требование означает изучение иностранного языка в связи с особенностями человеческого мышления и развития материальной культуры, с анализом эпохи, со смысловым анализом текста, контекста произведения, контекста эпохи и подтекста. Это требование связано с необходимостью изучать иностранный язык как элемент национальной культуры, одним словом, вести обучение иностранному языку на филологической основе.

Третье требование предусматривает достаточную языковедческую, психологическую и философскую подготовку преподавателя иностранного языка.

Теоретически требование считать мышление основной задачей, основным принципом обучения иностранному языку неправомерно. Это требование отождествляет коммуникацию посредством языка с мышлением посредством языка и тем самым отрывает язык и мышление от человеческой деятельности.