Речь, как процесс коммуникации, является сложным общественным поступком, совершаемым посредством языка с определенной целью и в определенных условиях.
Современная теория коммуникации носит математический характер. Она указала на знаковый характер языка, определила его действенную роль в отношении мозга, коммуникации и познания действительности. Теория коммуникации обратила наше внимание на три плана исследования языка: синтаксический, семантический и прагматический.
Синтактика изучает систему знаков как таковую, т. е. отношение одних знаков к другим, например систему интонем и их отношение к синтаксическим структурам данного языка.
Семантика изучает отношение знаков к действительности, например соотнесенность значения слов с предметами, которые этими словами называются.
Прагматика изучает отношение знаков языка к людям, которые ими пользуются, например диалектальные варианты фонем, частоту употребления различных слов, грамматических форм или синтаксических конструкций.
Всегда важно определить, какой план изучения языка интересует наших учащихся. Один план требует широкого филологического образования, другой предполагает сочетание теории языка и практики речи на нем, наконец, третий план может быть планом узкопрактических знаний по развитию устной или письменной речи, особенно при подготовке специалистов для выполнения ими узконаправленных зарубежных командировок.
Кибернетика существенна для понимания взаимоотношения языка и процесса речи тем, что она создает электронные аналогии (модели) мозговой деятельности, близкие к механизмам общения посредством языка. Эти возможности в ближайшее время будут существенно расширены, если будет решен вопрос об устном вводе информации в кибернетические устройства и об устных командах кибернетическими устройствами. Тогда будут налицо все возможности для создания обучающих машин и машин обучения, полностью аналогизирующих реальный акт общения посредством языка вне страны изучаемого языка.
Таким образом, современное решение вопроса о взаимоотношении языка и речи основано на экспериментальных фактах, на многочисленных и разнообразных приемах обучения языку и речи в специальных условиях. Оно опирается на современную теорию коммуникации и кибернетику. Оно покоится на твердой убежденности в строжайшей закономерности системы языка и процесса речи, на возможности их подлинно научного, т. е. математического анализа. Все это позволяет нам отвергнуть традиционное мнение о бескрайнем богатстве языка и поразительной бедности речи, о необходимости для практического владения языком (в узконаправленных целях) знания всей системы языка. Возникает вопрос: а как же отгородить какую-то область языка, необходимую для данных задач и условий практического владения речью на изучаемом языке? Как определить истинные взаимоотношения языка и речи в таких условиях, когда и то и другое берется в каких-то весьма ограниченных отрезках?
Решая этот вопрос, не следует забывать, что действительностью живого языка является звучащая речь на этом языке. Язык служит для речи системой фонетических, лексических, грамматических и стилистических единиц и правил. Поток живой речи течет по извилистым берегам этих правил, все время подмывая их. Разобраться в законах этого процесса очень трудно. Сегодня какой-то участок этого берега кажется очень прочным, а завтра он обрушивается под напором мощного потока живой речи, изменившей свое течение. Особенно это заметно в орфографии и лексике. Например, очень часто меняется правило о написании тех или иных слов и их сочетаний: пишут то «в виду», то «ввиду». На моей жизни менялось также много раз написание «нехватает» и «не хватает». Также меняется правило употребления родительного и винительного падежей при отрицании: "я не читаю газеты" - в смысле вообще и никогда не читаю газет и «я не читаю газету» вот сейчас, а вообще-то читаю.
Грамматика любого языка потому и содержит так много исключений из излагаемых в ней правил, что наука о языке еще не всегда имеет возможность извлечь из живой речи управляющие ею правила языка. Мало того, не следует забывать, что «варварские» языки кельтов, бриттов, германцев, славян и других современных европейских народов были грамматически оформлены по несвойственным их языкам нормам латинского и древнегреческого языков.
